Ultimate Ninja | Текстовая ролевая игра по аниме Наруто

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ultimate Ninja | Текстовая ролевая игра по аниме Наруто » ☾ [Страна Луны] ☾ » ☾ [Страна Луны] ☾ Цукигакуре — Улицы селения


☾ [Страна Луны] ☾ Цукигакуре — Улицы селения

Сообщений 601 страница 619 из 619

601

Цукино

Далее же, наконец то прибыв в комнату, Цукино наконец то упала на свою кровать, и стала с улыбкой смотреть куда то
в сторону окна за которым сияло солнце. Далее, она открыла еще саке, ну и налила себе в бокал, став размышлять уже о
планах на вечер.

— Хм, ну а что, так то я по сути вроде бы все решила, так что можно пока освободить голову от мыслей, ну и просто вот
так вот отдохнуть, да поспать даже пока жара на улице не спадет.

Проговорила про себя все улыбаясь Цукино, а за тем же, она выпила еще саке, ну и продолжила валяться, да так же и
постепенно засыпать.

0

602

Цукино

Проснулась же Цукино уже под вечер, ну и первым делом, она умылась, приготовила завтрак, и тут же посмотрела так
же за окно. жара уже спала, ну и улыбнувшись, девушка налила себе еще саке, и стала размышлять о том, чем же ей за
тем заняться, ведь вечер был еще ранний.

— Что же, наверное все таки прогуляюсь пока что просто, ну а потом уже будет видно что оно да как, по дороге мысль
думаю сама придет.

Проговорила про себя не громко и с улыбкой Цукино,а за тем же, она выпила еще саке, и собравшись, двинулась так
же наконец таки на улицу.

0

603

Цукино

Цукигакуре просыпалась не спеша. Лунная деревня — так её называли за мягкий блеск светильников, что горели
даже днём, и за тишину, которую не нарушали даже шиноби. Здесь даже утро было будто сквозь вуаль сна, медленно,
с шелестом одежды и ароматом лепестков жасмина в воздухе. Цукино шла по улицам босиком как любила. Каменные
плиты нагревались от первых лучей солнца, и кожа чувствовала их ласковое прикосновение. Рядом — звук воды в
каналах, шепот магазинов, что только начинали открываться. Но она никуда не спешила. Сегодня — её утро. На себе
лёгкий плащ, волосы перевязаны лентой в цвет ночного неба. Внутри — маленькая фляжка саке, припасённая для
особенного момента. Парк оказался пуст. Лишь один старик спал на скамейке у пруда. Цукино прошла мимо, выбрала
место под вишней, где тень спасала от жарких лучей. Присела, вытянула ноги, достала саке и отпила — медленно, с
почти священным спокойствием. Глоток был тёплый, в нём — горечь и сладость. Как и в жизни.

— Даже день, что начинается без миссий, всё равно может быть боем. — Сказала она себе, прикрывая глаза. Тишина
в деревне напоминала ей, что быть куноичи — значит не только сражаться. Это значит уметь останавливаться. Слушать.
Чувствовать. И в этом была её сила.

0

604

Цукино

Цукигакуре, деревня лунного света, словно дышала лепестками. Вишни стояли в полном цвету, их нежные розовые
лепестки опадали медленно, будто время замедлилось ради красоты. Цукино сидела на деревянной скамейке у края
улицы, завернувшись в тонкий плащ цвета сумерек. С чашкой саке в руках, она наблюдала, как ветер осторожно
играет с ветвями. В её глазах не было ни тревоги, ни спешки. Только принятие. Иногда куноичи тоже должны быть
просто женщинами. Когда солнце поднялось выше, и утреннее тепло коснулось кожи, она мягко поднялась, поправив
ленту в волосах. Пора было домой. Не из-за долга, не из-за миссии — а из желания побыть в своём пространстве.
Сделать уборку. Полить цветы. Перешить повязку. Почистить кунаи. Её дом стоял чуть в стороне от главных улиц в
тени старого платана, где всегда пахло сушёными травами. Открыв дверь, она вдохнула знакомый аромат — лаванда,
рис, немного чернил. На кухне — порядок. В саду — тишина. Внутри — покой. Цукино закатала рукава и взялась за
дело. Каждое движение — точное, неторопливое. Как в бою, только без крови. Здесь она восстанавливала чакру души.

0

605

Цукино

Дом Цукино наполнился вечерним светом — мягким, лунным, с лёгкой пыльцой, как будто сам воздух был пропитан
шелестом страниц и запахом зелёного чая. День был её. Редкий выходной, когда мир не требовал бросаться в бой, не
звонил тревогой, не прятал врагов в тенях. Она убирала неспешно. Расставляла книги на полки, стирала дорожную
одежду, вытирала пыль с сувениров, привезённых из миссий. В каждом движении была простота и забота — о доме,
о себе, о тишине. Когда всё было закончено, Цукино прошла в свою комнату. Просторную, но скромную. На полке у
окна стояла маленькая керамическая бутылка с саке. Она налила себе чашечку и села на татами, чувствуя, как в теле
наконец растекается спокойствие, а не напряжение. Глоток. Тепло. Второй глоток. Мягкий. Цукино улеглась, подтянув
плед к подбородку. На её лице появилась лёгкая улыбка — не для кого-то, просто оттого, что мир сейчас таки молчит.
Беззвучная ночь обнимала её, как защитная техника, только из света и покоя. Отдых — это тоже часть пути, — все
так же подумала она, закрывая глаза.

0

606

Цукино

Цукино проснулась медленно, почти неохотно. Тени на стенах уже удлинились, и багрово-синие оттенки закатного света
ложились на её подушки, словно кисть художника, оставляя мазки вечернего покоя. Был выходной. Один из тех редких,
когда её не звали на миссии, не нужно было патрулировать, наблюдать, сражаться. Она могла позволить себе поспать днём
и это было почти роскошью. Потянувшись, Цукино села на краю кровати. Тонкая фляжка с саке стояла на подоконнике, где
её оставили с утра. Один глоток, лёгкий, как дыхание ветра сквозь бумажные шторы. Он не усыплял, наоборот пробуждал,
настраивал. Давал ощущение, что вечер её. Она направилась на кухню. Хлопки босых ступней по полу, лёгкий шум воды
дом просыпался вместе с ней. Цукино улыбнулась, приподнимая рукава. Сегодня она готовила не наспех, не из остатков а
вкусно. Рис с грибами, маринованные овощи, обжаренный тофу с кунжутом. Аромат начал заполнять дом, смешиваясь с
прохладой весеннего воздуха. Музыка не играла. Зато окна были открыты, и ветер шептал о чём-то таки добром. Вот она,
настоящая роскошь, подумала Цукино, выкладывая ужин на поднос и усаживаясь у низкого стола. Сегодня не было тревог.
Только она, вечер, и вкус пищи, приготовленной с любовью. В такие мгновения шиноби могла забыть, что значит сражение.
И просто жить.

0

607

Цукино

Цукино медленно легла на татами, завернувшись в лёгкое одеяло. Вечер дышал лунным светом сквозь бумажные панели
окна, и вся комната казалась залитой молочным сиянием. Она выдохнула — тихо, с улыбкой. Сегодня день был насыщенным,
но спокойным. Без тревог, без резких звуков. Завтра — выходной. Мысль об этом приглушила остатки напряжения в плечах.
Покой заслужен. Она закрыла глаза и растворилась в тишине ночи. Утро пришло легко, почти незаметно. Цукино проснулась
от света, не от звуков. Мир не звал её никуда. Она улыбнулась — точно, сегодня выходной. Встав же с татами, девушка сразу
потянулась, открыла окно. Прохладный утренний ветерок пронёсся по комнате, принося с собой аромат цветов да и мокрых
листьев после ночной росы. Она налила себе саке — чуть-чуть, для равновесия. Тёплый глоток — как точка опоры между
сном и днем. На кухне закипела вода, зашипело масло на сковороде. Завтрак: рис с омлетом, немного зелени, чёрный чай.
Всё просто. Всё привычно. Всё по-настоящему её. Она села у низкого столика, подперев рукой щёку. Никаких спешек ну да
никаких приказов. Просто утро. Просто Цукино. Просто жизнь в лунной деревне.

0

608

Цукино

Утро в Цукигакуре было мягким, как шёлковое одеяло, слегка сдвинутое с плеч. В окно струился свет — не яркий,
рассеянный, будто сам город знал, что сегодня не нужно спешить.Цукино села за низкий столик у окна. На подносе
ароматный рис, обжаренные грибы, чашка зелёного чая и немного сладкого мисо. Простая еда, но в ней — уют и
уважение к себе. После завтрака она наливала себе саке — немного, для спокойствия, как завершение утреннего
ритуала. Глоток был мягким, тёплым. Она улыбнулась — не миру, а себе. В её доме всё начиналось с баланса.
Сегодня был выходной. Ни миссий, ни тренировок. Только дом. Тонкие занавеси, мягкие подушки, аккуратно
сложенные свитки. Работа по дому — это тоже дисциплина. Не та, что требует кунаев и стратегии, а та, что держит
душу в порядке. Цукино убирала пыль с полок, складывала бельё, протирала окна. Она не торопилась. Каждое
движение было плавным, сосредоточенным, почти медитативным. В какой-то момент она остановилась у балкона,
глядя на лунные символы, вырезанные в перилах. Здесь она чувствовала себя на своём месте. В тишине. В простоте.
В будничной красоте. Дом был в порядке. А значит — и она тоже.

0

609

Цукино

Цукино закрыла свиток. Положила кисть на подставку, подула на чернила, чтобы те подсохли. Сегодня не было ни
вызовов, ни тревожных докладов, ни срочных миссий. Редкий день, когда мир позволил себе не требовать от неё
действия. В её комнате царила мягкая тишина. Сквозь окно струился холодный свет луны — словно само название
её деревни вплеталось в каждый вечер. Она достала флягу, налив себе немного саке. Тёплый глоток разлился по
груди — не для радости, не для хмеля, а просто… чтобы почувствовать: день завершён. Всё, что нужно было сделать,
сделано. Всё, что было сказано, — замолкло. Цукино разложила футон. Осторожно, будто не хотела спугнуть хрупкий
покой, что витал в комнате. Стянула с волос ленту, сняла броню, переоделась в лёгкое кимоно. Медленно улеглась,
лицом к окну. Ночь не спешила. Луна стояла высоко. Всё было на своих местах.

— Спокойной ночи… — прошептала она себе — и миру.

И погрузилась в сон.

0

610

Цукино

Утро в Цукигакуре начиналось медленно — мягкий лунный свет всё ещё отступал, уступая место бледному утреннему
небу. Небольшие домики с извилистыми крышами, затерянные среди туманных возвышенностей, казались тенями. И
где-то среди них, в одной из тихих улочек, начинался выходной день куноичи по имени Цукино. В её комнате царила
полутьма. Ветер лениво колыхал белесые занавески, пропуская сквозь них прохладный воздух. Цукино, всё ещё лежа
на боку, медленно приоткрыла глаза. Долгожданный выходной. Ни тревожных сигналов, ни призывов в штаб, ни записок
с указанием маршрута. Только тишина, лёгкое покалывание усталых мышц и желание хоть немного побыть обычным
человеком, а не теневой клинком деревни. Она потянулась, затем нехотя встала. Накинув так же на себя лёгкий халат
из тонкого хлопка, босиком прошла в маленькую кухню. По пути, привычным жестом, с полки сняла глиняную бутылочку
саке. Откупорила — аромат рисового вина сразу наполнил воздух. Глоток — неторопливый, ленивый. Вкус привычный,
домашний. В нём было не опьянение — в нём была пауза, тишина между боевыми главами жизни.

— За луну, что всегда наблюдает.

Прошептала она с усмешкой. Кухня же у неё была простая: деревянная поверхность, пара ножей, котелок, ящичек с
пряностями. Она наполнила миску рисом, поставила на огонь воду, достала сушёную сливы и немного яичной лапши.
Движения были уверенные, но расслабленные — как у человека, который наконец-то не спешит. Пока рис варился,
Цукино вышла на крыльцо. Села на ступеньки, подтянула колени к груди, сделала ещё один глоток саке. Перед ней
открывался туманный склон — над деревней всё ещё клубился лёгкий лунный туман, словно не желал покидать утро.
Где-то внизу просыпалась жизнь: торговцы раскрывали прилавки, дети пробегали по мостам, кто-то уже тренировался
у подножья гор. А она просто сидела, пила саке и чувствовала себя живой. Сегодня не было приказов, не было тени
врага за спиной, не было боли и крови. Только пар от котелка, лёгкий вкус вина и спокойствие. Цукино улыбнулась
сегодня день её, и она намерена прожить его для себя.

0

611

Цукино

Полдень в Цукигакуре был особенно тихим. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь лёгкую дымку, ложился на
белоснежные стены дома Цукино, создавая ощущение покоя и света, будто само время решило сделать паузу.
Цукино же, куноичи своей луной деревни, наконец закончила уборку в доме: полы вымыты, сад полит, свитки
разложены по полкам. Всё лежало на своих местах, как и должно быть в её мире, где порядок не просто привычка,
а внутренняя дисциплина. Обед был простым, но вкусным: отварной рис, тушёные овощи и немного солёной рыбы.
Она ела неспешно, в полном одиночестве, наслаждаясь звуками тихого мира за окном — стрекот насекомых, ветер
в бамбуковых стеблях, редкие шаги прохожих вдалеке. После еды она налила себе саке. Сосуд был фарфоровый,
белый с синим цветком у основания старый, но любимый. Она аккуратно взяла чашу, села на веранду и вытянула
ноги, позволив телу немного расслабиться. Саке оказалось чуть прохладным, но мягким. Первый глоток — лёгкий
укол тепла в груди. Второй — лёгкая тяжесть в веках. Она прикрыла глаза, прислонилась плечом к косяку.

— Сегодня я ничего не должна. Никому. Даже себе.

Эта мысль, редкая и драгоценная, расцвела внутри неё, как ночной цветок. Не было ни миссий, ни докладов, ни
спешки. Только дом. Только тень от навеса и лёгкое покачивание бамбуковых занавесей на ветру. Она допила саке.
Поставила чашу на пол рядом. И, не сходя с места, позволила себе просто сидеть. Смотреть в сад. Дышать. Слушать.
В этот момент Цукино была не куноичи. Не оружие своей деревни. Просто женщина, у которой был дом, немного
времени и вкус хорошего саке.

0

612

Цукино

Цукино, куноичи из скрытой деревни Цукигакуре, в этот день наконец-то позволила себе редкую роскошь — ничего не
делать. С утра же она сидела в своем небольшом саду, спрятанном за высоким деревянным забором, где ветви деревьев
цвели ароматными белыми цветами, переливающимися в лунном свете, будто бы жемчуг в глубокой воде. Ветер мягко
касался листвы, стрекозы порхали над прудиком, а мир казался замершим в бесконечном мгновении покоя. Она была
босиком, с длинными рукавами своего легкого кимоно, синими, как сумерки. Рядом на камне стояла небольшая бутылочка
саке и чашка. Цукино медленно подносила её к губам, глядя на небо, где уже таки начинали появляться первые вечерние
звезды. Грудь её поднималась и опускалась спокойно впервые за долгое время. Никаких заданий, никаких тревог. Только
она, её сад и тишина.

— Как же редко такие дни.

Сказала она вслух, сама себе, и позволила себе улыбнуться. Вдохнув глубже, она встала, слегка расправила плечи да,
прихватив оставшееся саке, неспешно направилась в дом. Проходя уже по деревянной веранде, она остановилась у
раздвижной двери и на мгновение посмотрела назад — на сад, который укрыл её от мира. А потом, с тихим шелестом
бумаги и дерева, дверь закрылась. На кухне царила полумгла. Сквозь занавески проникал мягкий свет, отблескивая на
аккуратно развешанных ножах и мисках. Цукино засучила рукава, включила небольшой очаг и достала ингредиенты
немного риса, морской рыбы, водоросли и пряности. Её движения были точны и размеренны, как у шиноби, но в них
уже не было боевой напряжённости — только забота и любовь к мелочам. Она готовила ужин не ради кого-то — а ради
себя. Потому что даже воины, даже куноичи, что привыкли к тени и крови, имеют право на такие тихие вечера. На чашку
тёплого риса. На вкус умами. На покой. И когда рис начал пахнуть, а саке снова налилось в чашу, Цукино села за низкий
стол, отложив катану в сторону. Её глаза сейчас были спокойны, как лунный пруд. В этот вечер, пусть и короткий, она
принадлежала только себе.

0

613

Цукино

Цукино тихо закрыла за собой дверь, оставив снаружи прохладу ночной Цукигакуре. Луна, как всегда, яркая и круглая,
висела высоко над серебристыми крышами, заливая город мягким светом, будто сама наблюдала за каждой тенью. День же
был идеален. Никаких миссий, никаких тренировок, никакой политики. Только она, улицы, немного сладкого дайфуку да и
пара случайных разговоров с людьми, у которых глаза не бегают в поисках врага. Она даже позволила себе заглянуть на
рынок, где продавались украшения — не для куноичи, а для женщин. Взяла простую заколку с лунным камнем. Без нужды.
Просто… потому что можно. Теперь — дома. Тихо. Цукино сбросила тонкую куртку на спинку стула, прошла босиком по
прохладному полу спальни и плюхнулась на футон с усталым, но довольным вздохом. На тумбочке уже стояла чашка да
бутылочка саке. Осталось только налить. Тонкий аромат рисового напитка вплёлся в тишину комнаты, как шёпот — неяркий,
но утешающий. Она сделала медленный глоток, глядя в потолок, где от луны через окно падало светлое пятно. Мышцы,
обычно напряжённые, расслаблялись. Разум, всегда настороженный, медленно отпускал всё лишнее. Она позволила себе
зевнуть, прикрыв глаза, оставив чашку наполовину полной. Сегодня она была не ниндзя. Не оружием. Не тенью Цукигакуре.
Просто Цукино. Женщина. Уставшая, спокойная, счастливая. Саке согревало изнутри. Луна обнимала светом. А сон приходил
мягко, без усилий. И всё, что осталось, — это тишина. И лунный свет на лице.

0

614

Цукино

Утро в Цукигакуре начиналось с тумана. Он стелился по улицам, словно пряча деревню от чужих глаз, обволакивая дома
и деревья мягкой белой вуалью. В одном из домов, где было тихо и уютно, куноичи по имени Цукино медленно открыла глаза.
Просыпаться без звона тревоги и срочных вызовов редкая роскошь. Сегодня миссий не было, и это само по себе ощущалось
как подарок. Цукино потянулась под теплым покрывалом, задерживаясь в кровати чуть дольше обычного. Затем, поднявшись,
накинула легкий халат и босыми ногами прошла по деревянному полу в сторону кухни. Там уже пахло зелёным чаем и сухими
травами. Она поставила воду на плиту, достала рис, овощи, немного рыбы. Движения были неспешными, отточенными рутина,
которую она почти не замечала, но в которую сегодня вложила что-то личное. Приготовление еды стало почти медитацией.
Пока каша томилась под крышкой, Цукино достала маленькую бутылочку саке. Не торжественно — просто по настроению. В
выходной можно. Она налила немного в чашу, села на подоконник и смотрела, как рассеивается туман. Саке было мягким, чуть
сладким. Тёплое, как это утро. Она сделала глоток, прищурилась в сторону двора.

— Спокойно... и достаточно. — Прошептала сама себе, не для кого. Этот день принадлежал ей. Без шиноби-обязанностей. Без
маски. Просто Цукино, в своем доме, с чашей саке и лёгким паром над кастрюлей.

0

615

Цукино

Сквозь тонкие шторы, развевающиеся от лёгкого ветерка, в комнату проникал серебристый свет — характерный для
Цукигакуре, деревни, где даже дневной свет казался лунным. Полдень стоял тихий и тягучий, как затянутое облаками
небо. Цукино, куноичи скрытой деревни Луны, наконец то позволила себе передышку. Утро выдалось насыщенным
тренировки, доклады, вылазка к северным постам. Руки ещё слегка подрагивали от усталости, но тело уже тянуло ко
сну, требовало покоя. Она сидела на татами в своём доме, в легком халате, с чашей саке в руках. Напиток был чуть
тёплый, как она любила — не для пьянства, а для лёгкой расслабленности, чтобы смыть груз тревог и позволить себе
погрузиться в полудрёму. Глоток — и мысли, как будто затихли. Всё замедлилось. Сбросив халат к подушке, она легла
на мягкий футон, лицом к окну. Листва за стенами шептала что-то невнятное, ветви покачивались в ритме сна. Цукино
закрыла глаза, дыхание её стало ровным. Она позволила себе отпустить всё, и долг, ну и напряжение, да даже маску
хладнокровия, что всегда носила на заданиях. Саке оставило после себя тёплое ощущение в груди. А за окном — всё
так же мерцал лунный день Цукигакуре. Она заснула. Спокойно. Впервые за долгое время.

0

616

Цукино

Светлое утро медленно расползалось по окнам дома Цукино, куноичи из скрытой деревни луны Цукигакуре. Сквозь
полупрозрачные занавеси в комнату проникало мягкое свечение, похожее на таки отблеск самой луны, затерявшийся
в рассветных облаках. Она приоткрыла глаза, не спеша поднималась с постели, потянулась, ощущая хруст в плечах
после вчерашней тренировки. День обещал быть свободным — никаких миссий, никаких приказов. Просто тишина,
только она, её мысли, и, наконец, заслуженный отдых. Сначала — саке. Цукино неторопливо наполнила небольшую
чашу, села у низкого столика в комнате и сделала первый глоток. Напиток согрел изнутри, разогнал остатки сна. Она
молча сидела, глядя в окно на лёгкую дымку над крышами, что медленно таяла под утренним солнцем. Сауна. Сегодня
она решила отправиться туда. Тело просило тепла, расслабления, и душа — покоя. Уложив волосы в свободный узел
и надев лёгкий тренировочный костюм, Цукино допила остаток саке и направилась к выходу. Спокойное утро, как
прозрачная вода в чаше. И в этом утре — она. Живая. Тихая. Настоящая.

0

617

Цукино

Солнце в зените мягко освещало улицы Цукигакуре, и сквозь окно уютного дома проникал теплый свет, играя бликами
на деревянном полу. Цукино, куноичи с лёгкой походкой и спокойным взглядом, наконец-то дождавшись обеда, аккуратно
разложила на столе простую, но сытную трапезу. Тёплый рис, немного овощей, рыба на пару — всё приготовлено с тем
спокойствием, которое может себе позволить только человек, свободный от спешки и миссий. Сев за низкий стол, она
налила себе чашу саке, взглянула на него в свете дня и сделала первый глоток. Тепло разлилось по телу, разогнав последние
следы утренней сонливости. Цукино ела неторопливо, сдержанно, почти церемониально, наслаждаясь каждым кусочком.
Сегодня был её день, и она не собиралась тратить его впустую. Закончив с обедом, она немного задержалась у окна, всё ещё
держа в пальцах лёгкую чашу. В родной деревне всегда витал тот самый знакомый, умиротворяющий запах — смесь ночной
влаги, деревьев и чего-то ещё родного, что невозможно описать, но всегда чувствуешь. Она убрала со стола, заправила пояс
на лёгком летнем кимоно и надела сандалии. Ветерок играл её волосами, когда она вышла за порог. Цукино шагнула на улицы
Цукигакуре — не с целью, а с желанием. Погулять, вдохнуть воздух родного селения, просто быть — здесь, сейчас, в этом дне.

0

618

Цукино

Утро раскатывалось над Цукигакуре медленно и величаво, словно лунный диск, отодвигающийся по небосводу. Крошечные
дорожки‑мостки, переброшенные через каналы, да блестели после ночной росы, а навесы чайных лавок ещё держали тонкий
туман. Цукино ступала босыми ногами по влажным доскам, сжимая в ладони керамическую бутыль саке. Первые же глотки
отдавали прохладной сладостью и мягким жаром в груди — идеальное сопровождение к тому, как деревня просыпалась. На
крышах домов серебрились стеклянные колокольчики: ветер трогал их, выводя крошечные, почти невесомые трели. Где‑то
над водой лениво пробуждался рынок лотосов — продавец разворачивал зонты, а лепестки плавали, отражая бледно‑голубое
небо. Цукино проходила мимо гравированных каменных арок, останавливалась у каждой, чтобы задержать взгляд на узорах
луны и облаков. Мир вокруг был тихим, но не безжизненным: на пороге кузницы молодой ученик дугою выгибал спину в
приветствии мастеру, а пожилая пара раскладывала сушёную рыбу на бамбуковом ситечке. Она сделала ещё глоток саке и
подняла глаза: далёкие горные вершины окрашивались в розово‑золотой, и казалось, что сама луна дремлет на их гребнях.
Вдох — запах хвойных лесов. Выдох — лёгкий аромат рисового вина. Без спешки, без цели, она бродила дальше, запоминая
каждую крошечную деталь: тень от бамбукового мостика на воде, тихий хохот детей у школьных ворот, ну и отражение так
же лунообразных фонарей в окнах домов. В такие утренние прогулки Цукино чувствовала, как деревня и её сердце бьются
в одном ритме — неторопливом, сдержанном, но живом. Ещё один глоток, ещё одна улица, и утро продолжило свой неспешный
танец, сверкая на её щеках прохладой росы и тающей сладостью саке.

0

619

Цукино

Улицы Цукигакуре уже начали наполняться дневным светом, когда Цукино, куноичи с мечтательным взглядом и лёгкой
походкой, наконец-то вернулась домой. После утренней прогулки по родной деревне, наполненной свежестью да тонким
ароматом цветущих деревьев, она чувствовала приятную усталость и лёгкое расслабление. Дверь скрипнула, впуская
её в знакомое тепло жилища. Цукино неторопливо скинула накидку и направилась на кухню. Там, как обычно, её ждал
любимый керамический кувшин и пара аккуратных чаш. Далее она налила себе саке, осторожно, почти с церемониальной
грацией, и присела у низкого столика. Первый глоток — мягкий, обволакивающий, прошёл по телу волной уюта. Девушка
прикрыла глаза, наслаждаясь моментом тишины и покоя. Снаружи доносились звуки жизни деревни звонкие голоса, шаги,
шум ветра в кронах деревьев. А здесь, в её доме, царила гармония. Цукино же вытянулась на татами, позволив себе ещё
немного полежать, с чашей в руке, думая о мелочах, вспоминая сны и улавливая краски прошедшей прогулки. Но недолго
длился этот отдых — в голове уже прокручивался список дел. Обед — следующий пункт её неторопливого расписания. Она
ещё раз взглянула на чашу, сделала последний глоток и плавно поднялась, чтобы приступить к готовке. Саке же согрело,
умиротворило, а теперь пришло время вложить это спокойствие в ароматный, домашний обед.

0


Вы здесь » Ultimate Ninja | Текстовая ролевая игра по аниме Наруто » ☾ [Страна Луны] ☾ » ☾ [Страна Луны] ☾ Цукигакуре — Улицы селения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно